Дм. Ольшанский про современное искусство
Nov. 10th, 2015 12:00 amРовно то же самое жирное но, которое мы увидели на Украине, когда майдановцы ставили, ставили, ставили на колени представителей зла и рабства, а потом наши вдруг ка-ак погнали пленных по улицам Донецка, да как начали заставлять украинских добробатовцев прыгать по команде ополченца, и еще раньше, еще весной, как поползли впервые на коленях гордые украинцы в русских городах, которые приехали колонизировать, - и раздался тогда великий и ужасный крик: А НАС-ТО ЗА ЧТО?!
Та же история и с Павленским.
Нащупывать больные места ФСБ, МВД, РПЦ МП, Путина и т.п. - дело привычное, но никто же не хочет, чтобы Энтео, Милонов, Смирнов, Охлобыстин, Чаплин, казаки, байкеры, нашисты, евразийцы и Бог знает кто еще пощупал за аналогичные места другой лагерь, ведь правда?
Ведь как только ровно те же - очень грубые, плакатно-политические, и непременно замешанные на символике насилия, - художественные жесты становятся палкой в плохой руке, мы сразу громко кричим: АТМОСФЕРА НЕНАВИСТИ! АНТИСЕМИТИЗМ! ФАШИЗМ! - не так ли?
А почему?
А потому что "нам можно, а вам нельзя" - это фундаментальный принцип иерархии, это принцип, который и делит людей сообразно рангу и статусу, делит на тех, кто право акциониста имеет - а кто тварь дрожащая, путинская-тоталитарная-православная, и должен молчать, и должен терпеть, пока мы художественный жест создаем и дверь поджигаем.
Что ж, значит, иерархию начнут ломать.
И вернут подлецу его же любимый прием - чтобы знал, что нет у него права на исключительность.
Но поджигать двери либералам не надо, нет.
Достаточно что-нибудь им на дверях нарисовать. Это ведь современное искусство, не так ли?
И я даже знаю, что именно.
( Read more... )


Основная сложность в рассмотрении проблем деградации и развития состоит в том, что не существует очевидных критериев для различения этих двух путей. Т.е., рассматривая то или иное общество, очень тяжело понять, будет ли оно развиваться или деградировать. Поэтому очень часто общества, крайне похожие друг на друга в начальный момент, в своем развитии «расходятся» очень и очень сильно. Так, что порой кажется, что одни и те же действия, приложенные к одной и той же ситуации, могут дать противоположные результаты. И, как следствие – что никакое прогнозирование социального движения невозможно, и значит, никакое сознательное изменение социума ни к чему хорошему не приведет. Подобное представление в настоящее время получило повсеместное распространение, и привело к тому, что доминирующим стало т.н. «консервативное» представление.
В прошлой части я затронул проблему (понимания) модернизации России, произошедшей в первой половине XX века. А именно – то, что эта модернизация основывалась на крайне нетипичной и высокорисковой (с т.з. здравого смысла) модели «опережающего развития». И при этому, эта модель оказалась абсолютно удачной – что само по себе означает очень многое. Например, невозможность «случайного попадания»: успех в столь сложной «стратегии», каковой является социальная перестройка целой страны, да еще и в неблагоприятных условиях 1920-1940 годов, не может быть результатом чистого везения. Значит, авторы этой модели знали, что и как они собираются делать. Но это означает то, что наши предки имели в своем распоряжении настоящую «сверхтехнологию», покруче тех «загадок истории», о которых столь любят рассуждать разные любители эзотерики (вроде пресловутых «тайн египетских пирамид» и т.д).
«Идеи лишь тогда становится силой, когда овладевают массами». Это высказывание В.И. Ленина в Советском Союзе знали все. Ее заучивали на бесчисленных занятиях по «научному коммунизму», писали на всевозможных образцах «наглядной агитации» и высказывали на собраниях. Но о том, что реально значит данная фраза, мало кто задумывался – равно как и вообще над тем, что говорилось или писалось в рамках «политической пропаганды». «Официальный марксизм» казался для советского человека неизбежной, хотя и не особенно важной частью текущей жизни. Неким не особенно приятным, но, в общем-то, безобидным фактором существования. Ну, вот идея овладевает, бытие определяет сознание, материя есть реальность, данная нам в ощущениях и т.д. В общем, знания из цикла "Волга впадает в Каспийской море" - вроде, их должен знать каждый, но в жизни они никогда не потребуются… (Даже про Волгу, потому, что если только исключить капитанов «Речфлота»).
Настало время вернуться к тому, от чего начали. А именно – к выяснению все же вопроса о том, как же общество «выбирает», по какому пути двигаться: к деградации или развития. Именно ради этого и было произведено рассмотрение советского общества в предыдущих частях. Дело в том, что СССР, как таковой, представляет собой самый яркий пример как общества, демонстрирующего максимальную скорость развития, так и общество, показавшее самый яркий пример деградации. Особенно удачно в данном случае, что переход от одного состояния в другое в «советской случае» происходил, с исторической точки зрения, мгновенно: еще в начале 1960 гг. страна переживала подъем, а в 1970 уже можно вести речь об обратном процессе. Еще более важно то, что данное время было для СССР (даже не для СССР, а для всей исторической России в целом) одним из самых благоприятных в истории. Появление ядерного оружия позволило впервые за столетия не опасаться непосредственного нападения извне (со стороны Запада). А переход к индустриальному способу производства позволил одолеть «вечное проклятие» нашей страны – низкий уровень прибавочного продукта (свойственный традиционному сельскому хозяйству на нашей территории).
Когда в 1908 Генри Форд начал выпуск знаменитого автомобиля «Форд-Т», никто не знал, что это станет моментом, полностью изменившим жизнь современного города. Впрочем, возможно этот момент следует отнести к 1913 году, когда тот же Форд смог внедрить на своем заводе т.н. «конвейерную сборку». Это сократило время производства одного автомобиля с 12 до 2 часов, и привело к снижению цены выпускаемого автомобиля с 850$ до 350$ (да, старина Генри, в отличие от современного автовазовского руководства, прекрасно понимал, что такое капитализм, и как в нем стоит действовать, чтобы победить). В итоге личная машина, выступавшая до того, как признак обеспеченных слоев населения, оказалась доступна и (относительно) широким массам. Форд получил то, о чем мечтает любой капиталист – практически неограниченный рынок, и смог стать «миллионером №1» в стране. США получили целую область промышленности, которая смогла стать локомотивом развития в 1920 годах (после удачи Форда практически все автопроизводители перешли на его систему). А капитализм, как таковой, обрел немыслимую до того мобильность рабочей силы, не привязанной, как раньше, к системе общественного транспорта.
Продолжу прошлую тему о коммунистической фантастике, правда – с несколько необычной стороны. А именно – хочу сказать о том, что можно считать «антагонистом» коммунистической фантастике, противостоящем ей направлении искусства. На первый взгляд может показаться, что таковой является «антикоммунистическая фантастика» (разговор о том, чтобы выйти за рамки фантастического жанра, пока опустим). Но это будет слишком тривиально. Да и не является уже давно «прямой антикоммунизм» сколь либо значимым явлением, лишившись после разрушения «советского блока» смысла своего существования. Однако это не означает, что сама антикоммунистическая тенденция так же исчезла из этого мира. Напротив, именно сейчас она является «определяющей и направляющей» - пуская и скрытой в тени. И разумеется, подобное положение просто неизбежно должно иметь свое «отражение» в культурной сфере, в том числе, и в области фантастической литературы.
Товарищ Коммари навел на прекрасное:
«Бэби-боксы» - это особо оборудованное место, где матери, желающие отказаться от ребенка, могли бы анонимно его оставить. Конструктивно оно представляет собой ящик, имеющий две двери – «внешнюю» (обращенную на улицу), и внутреннюю (обращенную в помещение) - размещаемый на территории роддомов и больниц. «Отказница» открывает внешнюю дверь, кладет туда ребенка, и уходит – а через некоторое время персонал лечебного заведения открывает дверь внутреннюю, и забирает ребенка к себе.
На самом деле, речь тут пойдет не только об образовании, но начну именно с него. Как то, не так давно, известный блоггер